Когда собираешься быстро — отдых получается лучше. Лучше, чем когда готовишься, планируешь, вымеряешь, подгоняешь. Да и вообще не собирались мы туда, к Виссарионовцам ехать. Мы — это в начале я и Димыч. А хотели мы денька на три-четыре устроить типа Джип-Тайга-Сафари. Загрузить в Дефендера спальники-палатки-пива-водки и в путь.

Такой бзик, а он стал уже традиционным и ежегодным, посещает нас каждое лето. Правда, ещё одного нашего дружка рядом нет — уехал. За очередной кружкой пива, в какой-нибудь забегаловке возникает вопрос:
— А не махнуть ли нам старичок, куда нить, а?
— От чего ж не махнуть. Давай, а то заи %?*ло уже всё!
— А куда?
— Ну, так карта же, мля, есть?
— Ну, есть.

И начинается ползанье карандашом по карте. В этот раз выползали прерывистую ниточку, соединяющую две деревни в Ермаковском районе. Позвонили друзьям охотоведам. Оказалась заброшенной сорок лет назад лесовозная дорога, к тому же «зимник».

— Не пройти
— Всяко, — Димыч сильно не расстроился. Да и я тоже.
— А давай к Виссарионовцам! На Тиберкуль!
— Так туда дороги нет!, — Димыч заволновался. — Это, чё, на себе все волочь? Ты чё охирел, я же сдохну!
И тут я начал кружить о том, что всё это фигня, да мы же на джипе, всяко пройдем. Да если танкетки проходят и трактора, да мы и подавно. Да если и засядем где, это же прикольно. Как так — на джипе и не застряли. Ну а если и пройти надо будет, то километра два всяко пройдем, не подохнем. На том и порешили. Начался обзвон живых и незанятых. Подписалось шесть человек — Димыч, Юра-Юра, Пиф, Дуглас, Лёха и я. На удивление, не исключаемый горно-пеший переход, никого не испугал. Все бодро согласились и разбежались готовить рюкзаки, а мы с Димычем на закуп. Как ни странно, разногласий по количеству еды почти не было — по литру на пешего. С учетом того, что в случае чего сгоняем в деревню и закупим самогона. Либо «технаря» на крайняк. На том и порешили.

Выезд назначили на 15.00 в пятницу. Собравшись в условленном месте, обнаружили, что как всегда кто-то не успел завершить все свои дела и вот «буквально пятнадцать минут и готов как штык». Что бы не ждать «вялые штыки», поехали упаковываться в гараж. Приехали. То ли то, что мой «Деф» стоял на яме, то ли то, что рядом лежал кардан, то ли то, что возле него, в нём и под ним находилось человек пять-шесть мне подсказывало — с машиной не всё в порядке.

Как оказалось где-то что-то сопливило и, как объяснил механик, надо было заменить сальники. Вчетвером начали разбирать, причем вчера, а сегодня один из разборщиков не появился и кто-то какую то штучку как то не так воткнул. И теперь они заново снимают коробку и часа через два-три «Усё будет у порядке, шеф!» Волей-неволей, не рулящим туристам пришлось «нескучать». В процессе ожидания и в ознаменование окончания рабочей недели товарисчи приговорили пару стеклянных, после чего предложили: «А нах, куда нам ехать? Давайте тут палатки поставим!» Но тут подоспел механик, и мы тронулись в путь.

До Гуляевки доехали, когда уже начинало смеркаться. Судьбу решили не испытывать и разбить лагерь прямо на краю деревни. Остановились в конце Порога и уже начали выкладывать шмотки, как появился старовер и чуть ли не единственный рыбак на всю деревню по имени Василий — наш старый добрый знакомый, всегда подкидывающий рыбки. После краткого приветствия с обеих сторон, Василий рассказал обо всем заслуживающем с его точки зрения внимания. Вода большая, рыбы нет, деревня спивается, туристы стоят выше Порога. После чего вкусно улыбаясь, не по-староверчески, начал рассказывать, какие студенточки-второкурсницы с биофака КГУ на полевую практику приехали. Через пять минут, не выпив водки, быстро удалился. Разожгли костёр, приготовили пожрать и… Пожрали, я вам скажу на славу, особенно отличились водители, которые терпели всю дорогу этот геноцид по профессиональной принадлежности. И ещё часа три вдоль деревни неслось «мы, не такие как все и как нам повезло, что работаем в оф-ф-и-с-с-сеееее».

Утро было недобрым. Нет, солнышко светило, водичка журчала. Но всё равно — утро было недоброе. По крайней мере, для троих. Наскорячок подлечившись, все уселись за стол и как зомбаки вперились в кастрюльку, в которой варилась манная кашка. Через каждые пять минут кто-то задумчиво отрывал три-четыре «локтя» от рулона , лежавшего на столе и отойдя метров на тридцать отсвечивал Роденовским мыслителем из кустов. Сие действо называлось отложить личинку, после чего об этом радостно извещалось всем окружающим.

Похлебав кашки и всего остального, загрузились. Василий рассказал, что на наших «бобиках» соваться на Тиберкуль смысла нет, конечно, если наша цель не вступить с ними (машинами) в интимные отношения. А ехать надо до Жаровска, оттуда до вагончика и далее до хутора, где машины придется бросить и пешком в гору 8 километров. Там развилка с указателями, как в сказке — налево пойдешь к озеру придешь, направо пойдешь к Виссариону попадешь.

— Только, вы парни, особенно не рассчитывайте на гостеприимство. Я вот давеча мужиков водил, из Красноярска приезжали, тоже вот как вы. Дык не пустили!
— Ну и?
— Гну, домой вертались. Вот.
— Так дали бы им п#$%ы, да и пошли дальше!
— Ну-ну, давайте. Чё родственникам то передать?

С таким вот напутствием мы и тронулись в путь. Встали, как водится, над Порогом сфотографировались, посетовали, что вода упала: «А вот две недели назад, когда мы сплавлялись, вода была ну гораздо больше!» и двинулись в путь. Если до Гуляевки дорога была убитая напрочь, то после, просто отсутствовала, представляя из себя заполненные грязной водой колдобины. Веселье, по крайней мере, мне, доставляло пролететь по луже, так что бы вода залетала в открытые окна. Народ не роптал. А чего роптать, когда наливается! Проскочили Жаровск и через какое-то время остановились у вагончика.
Старый облезлый строительный вагончик, снятый с колёс, пара покосившихся сараюшек. И как-то сюреалистично выглядели на нём солнечные батареи и высокая радиоантенна, скорее всего коротковолнового приемника. В течение минут пяти никого не было. «Форпост», — произнес Дуглас. «Ага щас, мля, докладывает, мол, столько-то машин, столько-то людей». Начали дурачиться: «Не стреляйте! Их бин капитулирен! Гитлер капут!» И всё такое.

Тут появился мужичек с пацаном лет двенадцати. И скромненько начал выпытывать. Кто такие, да куда, да откуда, да надолго ли. На что мы уже наученные ответствовали, мол, туристы на озеро идем, да и не надо нам в город ваш, так может одним глазком подсмотреть. Мужик рассказал, что здесь перевалочная база и то, что довозят на грузовиках, перегружают здесь на лошадей и так забрасывают в общину вот по этой дорожке. Тотчас же у некоторых, а именно у Димыча появилась опять назойливая мысль засадить наши машины по самое «нихачу»: «Ну, чё за фигня, ну давайте попробуем, ну засадим, так и зае#ись, вытащим — лебедки же есть!» Я его поддержал, но большинство, возглавляемое Дугласом, всё-таки перевесило, и мы тронулись дальше. И уже минут через пятнадцать были у хутора. Подъехали — ни души. Ровные ряды грядок, чистота, порядок и никого. Под горкой несколько рубленых домишек, а на горке теремок, как будто только что с картинки к русской народной сказке. Красота! Только Пиф не оценил всей гармонии и прелести: «Какого х#я надо было тащить всё это на гору? Вот уроды, чё, мля внизу нельзя было поставить?» И все доводы про красоту отвергались: «Да нах нужна эта красота! А как туда воду таскать? А дрова?» Так никто и не появился, и мне пришлось идти к нижнему домику.

Продолжение следует…